– Я сяду с ним на заднем сиденье.

Добравшись до джипа, Шанталь забралась в салон, а Андре пристроил рядом с ней бесчувственное тело Скаута. Шанталь положила голову раненого к себе на колени. Андре сел за руль и включил мотор. Спустя несколько секунд они тронулись в путь.

К счастью, Скаут был без сознания, однако, когда джип прыгал по ухабам, что случалось довольно часто, американец стонал от боли. Шанталь следила за его лицом, и бледность Скаута ей не нравилась. Отросшая за день щетина выглядела особенно заметной на его скулах.

Похищение тщательно планировалось. Но, разумеется, стрельбы не предполагалось. Порывистость Скаута, а затем и нетерпение Андре привели к ненужному насилию, которое напугало Шанталь и казалось ей отвратительным.

Она ранила человека! Что, если он потеряет слишком много крови и умрет? Что, если она не сможет извлечь пулю, не задев нерва, и он навсегда останется хромым? А что, если ей вообще не удастся извлечь эту пулю?

Все эти «если» приводили ее в ужас, и страх девушки возрастал с каждой милей пути. Андре вел машину с определенной осторожностью, чтобы не навредить пассажиру, но все же держал необходимую скорость.

Путь в дальний конец острова был даже в дневное время нелегким, а в темноте грунтовые дороги, бежавшие вдоль высокого обрыва над океаном, петляя в поросших лесом горах, превратились в сущий кошмар. Один раз Андре пришлось слишком резко затормозить, чтобы не сбить пересекавшую тропу горную козу. Скаут застонал и выбранился. Шанталь, чувствуя себя виноватой, ласково прижала его голову к своей груди.

Брюки Скаута уже пропитались кровью. Ни минуты не раздумывая, Шанталь стащила с себя платье и, скомкав, прижала к кровоточащей ране.

Она и думать забыла, что сидит обнаженная. Внезапно Скаут повернул к ней голову, и лицо его прижалось к ее груди. Она кожей чувствовала колючую щетину, ощущала его губы у своих сосков. Взволнованная пронзившим ее ощущением, она вытащила из прически цветы гибискуса и распустила волосы. Тяжелые темные пряди упали ей на плечи и грудь. Словно тонкая рубашка, они одели девушку до самого пояса.